Новости по теме

В Крыму слесарь осужден за возбуждение ненависти

Настоящий материал (информация) произведен и (или) распространен иностранным агентом РОО Центр «Сова» либо касается деятельности иностранного агента РОО Центр «Сова».
Слесарь Мустафа Ягъяев получил два года условно с запретом на "передачу любой информации" за ссору с бухгалтершами.

17 июля 2015 года Бахчисарайский районный суд Республики Крым признал местного жителя Мустафу Ягъяева виновным по п. “а” ч. 2 ст. 282 УК (возбуждение ненависти с применением насилия или с угрозой его применения).

Ягъяев приговорен к двум годам лишения свободы условно с "лишением права заниматься деятельностью, связанной с передачей и распространением любой информации". Что означает данная формулировка – только ли лишение права пользования интернетом или, скажем, запрет на телефонные звонки, переписку и разговоры – из сообщения прокуратуры о приговоре не ясно. Возможно, учитывая, что Ягъяев является имамом, речь идет о запрете на исполнение религиозных обязанностей.

Напомним, поводом для преследования Ягъяева послужил фактически бытовой конфликт. Ягъяев, слесарь ЖКХ села Железнодорожное Бахчисарайского района, находясь на рабочем месте не согласился с тем, как сотрудницы бухгалтерии охарактеризовали последствия присоединения Крыма к Российской Федерации. Слесарь стал кричать на коллег, употреблять по отношению к ним оскорбительные эпитеты – и, по версии следствия, заявил следующее: "Крым мы вернем в Украину, будет война, мы вас будем резать и жечь, и русские в этой войне захлебнутся кровью, но жалко, что погибнут мои братья-мусульмане" (сам подсудимый категорически отрицает, что говорил последнюю фразу). Сведения о ссоре были оперативно доведены до местного ЦПЭ, который и возбудил уголовное дело. Истинной причиной преследования Ягъяева вполне вероятно является его деятельность как имама мечети села Тургеневка и общественного активиста, в 90-е годы – члена крымскотатарского меджлиса.

На наш взгляд, приговор по ст. 282 УК вынесен Ягъяеву неправомерно. Даже если допустить, что он действительно делал заявления, которые могли быть истолкованы как угроза применения насилия (а относительно этого возникают определенные сомнения), они не были публичными. Ягъяев адресовался к трем женщинам, находившимся в пределах одной комнаты. Поэтому его деяния не подпадают под действие ст. 282 УК, карающей только за публичные высказывания.