МКЦ стал очередным региональным ЛГБТ-объединением, запрещенным по инициативе Минюста.

23 апреля 2026 года Московский городской суд удовлетворил заявление столичного отделения Минюста и признал Московский комьюнити-центр для ЛГБТ+ инициатив (МКЦ) экстремистской организацией.

Сам иск поступил в суд 24 февраля 2026 года. 31 марта в Мосгорсуде прошла беседа в рамках подготовки к рассмотрению материалов. «Из материалов иска следует, что “экстремизм” в нашей деятельности усматривается в самой сути нашей работы — в поддержке квир-людей, что, по мнению ведомства, противоречит государственной политике», — сообщили тогда в МКЦ.

Иск, как и другие подобные, был основан на выводах экспертного заключения Нижегородской академии МВД России, а также на анализа материалов МКЦ на его сайте и в соцсетях. В число этих постов вошли описания деятельности МКЦ, приглашения на «квир-спиддейтинг», сообщение о преследованиях за демонстрирование ЛГБТ-символики, стихотворение оппозиционной направленности.

Комьюнити-центр был создан в 2015 году. В 2022 году он был внесен в реестр «иноагентов».

Ранее стало известно, что органы Минюста подали иски о признании экстремистскими организациями Российской ЛГБТ-сети, ЛГБТ-группы «Выход», самарской организации «Ирида», проектов T9 NSK и «Центр Т», орловского медиапроекта «Парни+», екатеринбургского Ресурсного центра для ЛГБТ и ЛГБТ-инициативы «Каллисто». Часть этих исков уже удовлетворена.

30 ноября 2023 года экстремистским было признано «международное общественное движение ЛГБТ». На наш взгляд, запрет ЛГБТ-движения как экстремистской организации был явно дискриминационной мерой, поскольку он лишил часть общества возможности отстаивать свои права и мирно выражать взгляды. То же самое относится, с нашей точки зрения, и к запрету отдельных ЛГБТ-инициатив. Подчеркнем также, что большинство аргументов, которые Верховный суд России привел в тексте решения о запрете «движения ЛГБТ», с нашей точки зрения, не только не были подкреплены научными и статистическими данными, но и не имели никакого отношения к антиэкстремистскому законодательству. Те же, что хоть как-то были соотнесены с ним, касались мирного проявления несогласия с решениями органов власти и мирной критики гомофобии, но не содержали каких-либо фактических сведений о совершении правонарушений членами движения.