В прокуратуре и суде сочли, что публикации Луизы Шамсутдиновой возбуждали ненависть к Ермаку и даже к самому процессу освоения Сибири, а установка памятника царице Сузге вызвала «межнациональное напряжение».
14 октября 2025 года Тобольский городской суд привлек к административной ответственности по ст. 20.3.1 КоАП (возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства) главу региональной татарской общественной организации «Наследие» по Тюменской области Луизу Шамсутдинову. Суд постановил оштрафовать ее на 17,5 тысяч рублей, а также обратить в доход государства памятник жене хана Кучума, разбившего отряд Ермака, — царице Сузге. 1 декабря решение о штрафе утвердил Тюменский областной суд, однако само постановление изменили — скульптуру царице Сузге постановили вернуть Региональной татарской общественной организации «Наследие».
При этом 30 января 2026 года Тобольский городской суд оштрафовал на 300 тысяч рублей по аналогичному протоколу и саму организацию «Наследие», опять же постановив также обратить в доход государства статую как орудие правонарушения.
Оба дела возбудила Тобольская межрайонная прокуратура. По мнению ведомства, с которым согласился суд, Шамсутдинова «систематически» публиковала во «ВКонтакте «информацию провокационного характера» — видео, изображения, посты и комментарии, — направленные на «разжигание межнационального конфликта», а также на «возбуждение ненависти и вражды к процессу вхождения Сибири в состав Российского государства, к людям, осваивавшим Сибирь, в том числе к Ермаку и его сподвижникам».
По делу было проведено историко-лингвистическое исследование. По мнению экспертов, на странице Шамсутдиновой были слова и словосочетания, выражающие негативную оценку Ермака, а также «группы лиц, объединенных по национальному признаку и по месту их проживания».
Более того, по мнению суда, совершенное Шамсутдиновой правонарушение также заключалось в том, что в июне 2025 года она без согласования установила на территории историко-мемориального комплекса «Искер» памятник царице Сузге. Привлеченный к проверке историк указал, что о Сузге не сохранилось никаких сведений, а вся информация о ее происхождении и роли в истории — художественный вымыслом сибирских писателей П. П. Ершова и Д. Н. Мамина-Сибиряка.
«Установка несогласованной скульптуры вызвала широкий общественный резонанс и межнациональное напряжение в СМИ летом 2025 года», — подчеркнули в суде.
Ранее член президентского Совета по правам человека (СПЧ) Кирилл Кабанов назвал установку памятника «историческим экстремизмом». Шамсутдинову раскритиковал в передаче «Бесогон» и Никита Михалков, обративший внимание на ее выступление 2013 года о сохранении национальной идентичности сибирских татар. Как в этом выступлении, так и в других публикациях она называла Ермака «разбойником», заявляла об «уничтожении» сибирских татар при покорении Сибири, утверждала, что под руководством епископа Сильвестра Гловацкого «детей топили в проруби». Наконец, по мнению Шамсутдиновой и современная государственная политика направлена на ассимиляцию сибирских татар русскими. Этот выпуск передачи «Бесогон» упомянут и в постановлении суда.
Привлечь к ответственности не только саму Шамсутдинову, но и ее организацию суд согласился, заявив, что она «освещала свою деятельность от имени РТОО “Наследие” по Тюменской области и её соратников сепаратистского и русофобского характера».
Нам не удалось обнаружить в публикациях Шамсутдиновой ни призывов к насилию, ненависти или дискриминации, ни унижения достоинства этнических русских, в том числе в ее заявлениях с критикой современной государственной политики. Ермак и его сподвижники, о возбуждении ненависти к которым заявила прокуратура, — это исторические личности, а не уязвимая группа лиц в современном российском обществе, которая могла бы нуждаться специальной защите от проявлений ненависти. Тем более невозможно говорить о каком-либо возбуждении ненависти «к процессу вхождения Сибири в состав Российского государства». Что касается памятника царице Сузге, то, как мы полагаем, в самом факте установки такого памятника средневековой исторической личности невозможно усмотреть признаков возбуждения ненависти; вопрос о том, были ли соблюдены все процедуры его установки, не имеет отношения к антиэкстремистскому регулированию.
