Илью Кириченко осудили по ст. 105 УК за убийство, а также, вместе с его девушкой Аланой Корсаковой, — по ст. 354.1 УК за фото на воинском мемориале. Корсакову также признали виновной в оскорблении чувств верующих (ст. 148 УК).
26 июня 2026 года Верховный суд Крыма вынес приговор жителям Евпатории 23-летнему Илье Кириченко и 20-летней Аланы Корсаковой.
Кириченко, которого ранее судили за кражу, приговорен к шести годам и пяти месяцам лишения свободы в колонии строгого режима по ч. 1 ст. 105 (убийство) и ч. 4 ст. 354.1 УК (осквернение символов воинской славы, оскорбление памяти защитников Отечества, совершенное группой лиц по предварительному сговору с использованием интернета). В качестве дополнительного наказания суд назначил ему год ограничения свободы и три года запрета на администрирование сайтов, чатов, групп в соцсетях и размещение материалов в интернете. Кроме того, ему назначены принудительные принудительные меры медицинского характера в виде амбулаторного наблюдения и лечения у психиатра (ранее сообщалось, что Кириченко стоял на учете с диагнозом «шизоидное расстройство личности»). С осужденного также взыскана компенсация морального время в пользу потерпевшего в размере 1 миллиона рублей.
Его подруга Корсакова осуждена по ч. 4 ст. 354.1 УК и ч. 1 ст. 148 УК (оскорбление религиозных чувств верующих). Суд назначил ей один год принудительных работ с удержанием 10 % зарплаты в доход государства, а также запрет на администрирование сайтов, чатов, групп в соцсетях и размещение материалов в интернете на три года.
Обвинение Кириченко по ст. 105 УК было связано с инцидентом, произошедшим 14 июля 2025 года. Житель Джанкоя Эренджеп Мемешев сделал замечание Кириченко и его спутникам по поводу их неформального внешнего вида (предположительно, Кириченко принадлежит к субкультуре готов). В ходе конфликта Кириченко, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, нанес Мемешеву смертельное ножевое ранение в сердце. Инцидент вызвал резонанс в соцсетях, где некоторые националистические каналы назвали это убийство вынужденной самообороной от нападения «мигранта» (хотя погибший мигрантом не был).
13 августа 2025 года ГСУ СК России по Крыму и Севастополю заявило, что в ходе расследования убийства выявило и другие факты. Они послужили основой для обвинения Кириченко и его подруга Корсаковой по ч. 4 ст. 354.1 УК. Как уточняется в пресс-релизе суда о приговоре, претензии правоохранительных органов вызвала фотография, которую Кириченко сделал в июне 2025 года: он сфотографировался у подножия памятника морякам-десантникам, держа в руках памятный венок, выполненный в цветах российского триколора и украшенный Георгиевской лентой, при этом «изображая умершего». Фотографию он отправил своей сожительнице Корсаковой, а та опубликовала ее в некоей группе в мессенджере.
По ст. 148 УК Корсакову обвинили в связи с тем, что в июле 2025 года она опубликовала в своем канале (видимо, в Telegram) изображение Кириченко «в виде мнимого святого (искаженной христианской иконы)».
В телефонах Кириченко и Корсаковой были также обнаружены видео убийства и препарирования животных (в частности, ежа), однако обвинений в этом им предъявлено не было.
Что касается обвинений Кириченко и Корсаковой по ст. 354.1 УК, то, напомним, статус символа воинской славы России закреплен за Георгиевской лентой с декабря 2022 года. Однако уголовное преследование оправданно лишь в случае совершения преступлений, представляющих существенную опасность для общества. Публикация фотографии, сделанной Кириченко на мемориале, судя по всему, никак не была связана с пропагандой насилия, ненависти или дискриминации. Напомним также, что в Замечании общего порядка № 34 к ст. 19 (свобода мнений и их выражения) Международного пакта о гражданских и политических правах Комитет ООН по правам человека выражает обеспокоенность в связи с законами о таких действиях, как, в частности, неуважение к флагу и символике. Что касается оскорбления памяти неконкретизированных защитников Отечества, то криминализация деяний, определенных столь абстрактно, на наш взгляд, не отвечает международно-правовым стандартам в области прав человека. Поэтому преследование молодых людей по этой статье мы считаем неправомерным.
Относительно преследования по ч. 1 ст. 148 УК мы считаем, что неопределенное понятие «оскорбление религиозных чувств верующих» не имеет и не может иметь четкого юридического смысла. В случаях, когда публикации на религиозную тематику возбуждают ненависть к верующим, их авторов можно привлечь к ответственности по ст. 20.3.1 КоАП или 282 УК, однако в посте Корсаковой, судя по всему, никаких признаков возбуждения ненависти не было. За осквернение предметов религиозного почитания, таких как иконы, предусмотрена административная ответственность по ч. 2 ст. 5.26 КоАП, однако мы считаем, что она должна защищать иконы как материальные объекты, а публикация коллажей сама по себе не должна трактоваться как их осквернение. Таким образом, мы полагаем, что Корсакову вообще не стоило привлекать к ответственности за эту публикацию.
