23-летней Татьяне Зориной вынесли приговор по ч. 1 ст. 282.2 УК.
20 марта 2026 года Ингодинский районный суд Читы вынес 23-летней Татьяне Зориной обвинительный приговор по ч. 1 ст. 282.2 УК (организация деятельности экстремистской организации). Ей назначено наказание в виде четырех лет лишения свободы в колонии общего режима. Суд также назначил ей дополнительные наказания: запрет на руководство общественными организациями и администрирование страниц в интернете на четыре года, а также полтора года ограничения свободы.
В вину Зориной вменяли руководство гей-клубом «Джексон». О рейде в этом закрытом заведении с участием представителей «Русской общины» 22 октября 2024 года сообщил Telegram-канал основателя запрещенного движения «Мужское государство» Владислава Позднякова. 28 октября СУ СК по Забайкальскому краю объявило о возбуждении уголовного дела против читинки. Суд отправил ее под домашний арест, в августе 2025 года мера пресечения была смягчена до запрета определенных действий. В октябре 2025-го дела поступило в суд.
В СК заявляли, что, по версии следствия, «в 2024 году обвиняемая совместно с другими лицами организовали в городе Чите работу увеселительного заведения, с целью пропаганды идеологии запрещённого на территории Российской Федерации международного общественного объединения и увеличения его численности. Организаторы активно распространяли информацию о деятельности закрытого клуба в мессенджерах и социальных сетях, проводили мероприятия».Напомним, Верховный суд России признал «международное общественное движение ЛГБТ» экстремистской организацией 30 ноября 2023 года, в перечень экстремистских организаций, который ведет Минюст, движение было внесено 1 марта 2024 года. Мы полагаем, что запрет ЛГБТ-движения как экстремистской организации является явно дискриминационной мерой, поскольку лишает часть общества возможности отстаивать свои права и мирно выражать взгляды. Подчеркнем также, что большинство аргументов, которые Верховный суд России привел в тексте решения о запрете организации, на наш взгляд, не только не были подкреплены научными и статистическими данными, но и не имели никакого отношения к антиэкстремистскому законодательству. Те же, что хоть как-то были соотнесены с ним, касались мирного проявления несогласия с решениями органов власти и мирной критики гомофобии, но не содержали каких-либо фактических сведений о совершении правонарушений членами движения.
Поскольку мы считаем запрет «международного движения ЛГБТ» неправомерным, мы считаем неправомерным и преследование за продолжение его деятельности, в частности, за организацию клубов для ЛГБТ-людей и рекламу таких заведений.
