В 2024 году во время празднования свадьбы группа людей подъехала к Мемориалу Славы в Братске, один из гостей залез на памятник, а еще двое — станцевали у Вечного огня. Они стали обвиняемыми по ст. 354.1 УК, еще нескольких человек обвинили в организации незаконной миграции. Позже суд назначил фигурантам дела условные сроки.
26 августа 2026 года Иркутский областной суд огласил приговор пятерым фигурантам дела об осквернении военного мемориала и организации незаконной миграции. Обвиняемых Обиджони Зарифзоду и Фирдавса Назарова признали виновными по ч. 4 ст. 354.1 УК (осквернение символа воинской славы России, оскорбление памяти защитников Отечества), Аброриддина Юсупова — по ч. 4 ст. 354.1 УК и ч. 1 ст. 322.1 УК с применением ч. 4 ст. 33 УК (подстрекательство к организации незаконной миграции), а Екатерину Петрову и Хусанбая Нуралиева — только по ч. 1 ст. 322.1 УК (организация незаконной миграции). Обвиняемым назначили от двух с половиной до трех лет лишения свободы условно, двоих из них также на три года лишили права занимать должности государственной службы, осуществлять педагогическую, научную и иную публично-политическую деятельность.
Уголовное дело связано с инцидентем, произошедшем на Мемориале Славы в Братске 24 сентября 2024 года. По версии следствия, в тот день компания граждан иностранного государства, праздновавших свадьбу, остановилась у Мемориала Славы для фотографирования. Один из них — гражданин Таджикистана Аброриддин Юсупов — залез на памятник, возведенный к 30-й годовщине Победы в Великой Отечественной войне, «стал снимать происходящее вокруг на видеокамеру мобильного телефона и выкрикивать поздравления молодоженам и гостям, игнорируя замечания очевидцев». Двое других участников торжества — Зарифзода и Назаров — «танцевали под громкую национальную музыку у основания памятника, вблизи Вечного огня».
О возбуждении уголовного дела по ч. 2 ст. 214 УК (вандализм, совершенный группой лиц) и ч. 3 ст. 354.1 УК (осквернение символов воинской славы России) в отношении Юсупова управление Следственного комитета по Иркутской области сообщило 25 сентября 2024 года. Он был заключен под стражу. Позже обвинение было переквалифицировано на ч. 4 ст. 354.1 УК, в качестве соучастников Юсупова были привлечены и станцевавшие у Вечного огня.
Кроме того, Юсупову было предъявлено обвинение по ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 322.1 УК. По версии следствия, в декабре 2019 года он вступил в фиктивный брак с жительницей Братска Екатериной Петровой и получил вид на жительство, а в сентябре 2022 года — уговорил Петрову предоставить в ЗАГС недостоверные данные о том, что отцом ее ребенка является гражданин Таджикистана Хусанбай Нуралиев, который на этом основании также получил вид на жительство в России. В результате Петровой и Нуралиеву также были предъявлены обвинения по ч. 1 ст. 322.1 УК. 22 декабря 2025 года материалы уголовного дела поступили на рассмотрение в Иркутский областной суд.
С нашей точки зрения, поведение гостя свадьбы, залезшего на памятник, как и других участников празднования заслуживает общественного порицания. Однако уголовное преследование оправданно лишь в случае совершения преступлений, представляющих существенную опасность для общества. Мы полагаем, что танцы и крики у Вечного огня не представляют никакой опасности для общества, а «осквернение» памятников, даже если понимать под этим термином не только непосредственное их повреждение, в случаях повышенной общественной опасности должно подлежать наказанию по предусматривающей менее строгие санкции ст. 214 УК (вандализм), а не по ст. 354.1 УК. Добавим, что перечень символов воинской славы российским законодательством до сих пор точно не определен — такой статус закреплен лишь за Георгиевской лентой. Напомним также, что в Замечании общего порядка № 34 к ст. 19 (свобода мнений и их выражения) Международного пакта о гражданских и политических правах Комитет ООН по правам человека выражает обеспокоенность в связи с законами о таких действиях, как, в частности, неуважение к флагу и символике. Что касается оскорбления памяти неконкретизированных защитников Отечества, то криминализация деяний, определенных столь абстрактно, не отвечает международно-правовым стандартам в области прав человека.
