Поводом для преследования по ст. 354.1 и 207.3 УК стал ролик об истории на YouTube-канале Эйдельман, и пост в Telegram-канале.
19 июня 2026 года Московский городской суд вынес заочный приговор Тамаре Эйдельман. Ей назначено наказание в виде восьми лет лишения свободы в колонии общего режима с пятилетним запретом на создание и администрирование сайтов. Такое наказание запрашивал и прокурор в прениях сторон. Суд также лишил ее почетного звания «Заслуженный учитель Российской Федерации».
Эйдельман обвиняли по «в» ч. 2 ст. 354.1 УК (распространение заведомо ложных сведений о деятельности СССР в годы Второй мировой войны, о ветеранах Великой Отечественной войны, совершенные в интернете), ч. 4 ст. 354.1 УК (распространение выражающих явное неуважение к обществу сведений о днях воинской славы и памятных датах России, оскорбление памяти защитников Отечества, совершенные в интернете) и п. «д» ч. 2 ст. 207.3 УК (распространение военных «фейков» по мотиву политической ненависти).
Материалы уголовного дела впервые зарегистрировали в Мосгорсуде 12 января 2026 года, однако уже 22 января их вернули прокурору. 18 марта это постановление отменил Первый апелляционный суд общей юрисдикции, и 13 апреля дело вновь поступило в суд для рассмотрения по существу.
Об уголовном преследовании Эйдельман стало известно 28 июня 2024 года — тогда сообщалось, что ее обвиняют только по ч. 4 ст. 354.1 УК. За неделю до этого прокуратура Москвы отчиталась о проверке, в результате которой в авторской исторической программе Эйдельман на YouTube нашли «высказывания, выражающие явное неуважение к дню воинской славы России и памятной дате России, связанной с защитой Отечества, а также оскорбляющие память защитников Отечества». Материалы проверки были направлены в следственные органы.
4 января 2025 года появилась информация о том, что в отношении Эйдельман возбудили еще одно дело — по п. «в» ч. 2 ст. 354.1 УК, а уже 28 мая 2025 года прокуратура рассказала, что историка также обвиняют по ст. 207.3 УК (позже стало известно, что это обвинение касалось поста Эйдельман о разрушении киевской больницы «Охматдет» 8 июля 2024 года). 31 октября того же года историка заочно арестовал Дорогомиловский районный суд Москвы. Из пресс-релиза прокуратуры об избрании меры пресечения стало известно, что в вину Эйдельман вменили публикацию видеоролика 5 мая 2024 года. Это видео «Разговоры о важном: День украденной Победы».
В этом ролике Эйдельман утверждает, что способы празднования Дня Победы, продвигаемые государством, предлагают «лживую память» о войне, и поэтому важно говорить о том, как «лакируют образы войны и о том, как замалчивают все темные стороны войны». В числе последних она назвала «ответственность Советского Союза за начало войны»; пакт Риббентропа — Молотова; преступления солдат Красной армии на территории Германии, которые, по ее утверждению, «насиловали тысячи женщин»; а также то, что для народов территорий, где была установлена власть Советского Союза, война была, по мнению Эйдельман, одновременно «и освободительной, и захватнической».
В суде в качестве эксперта допросили завкафедрой истории России новейшего времени Историко-архивного института РГГУ, экс-ректора этого вуза Александра Безбородова.
Адвокат Эйдельман заявил в прениях сторон, что в обвинительном заключении не указано, какие конкретно слова историка о деятельности СССР считаются заведомо ложными, а вместо этого приведена позиция эксперта о том, что ролик содержит «негативную» информацию о пакте Молотова-Рибентроппа.
С нашей точки зрения, дискуссия на исторические темы — как о памятных датах и военных праздниках России, так и о деятельности СССР в годы Второй мировой войны, даже содержащая вольную или некорректную интерпретацию фактов и резкие оценки — не должна становиться поводом для уголовного преследования, если она не сопровождается призывами к насилию, ненависти и дискриминации. Таких призывов в видео Эйдельман не было. Что касается оскорбления памяти неконкретизированных защитников Отечества, то криминализация деяний, определенных столь абстрактно, едва ли отвечает международно-правовым стандартам в области прав человека. В случаях, когда затронута репутация конкретных ветеранов, спорные вопросы могут решаться их родственниками в порядке гражданского судопроизводства.
