Настоящий материал (информация) произведен и (или) распространен иностранным агентом РОО Центр «Сова» либо касается деятельности иностранного агента РОО Центр «Сова».

Что делает «Сова» и на каких принципах это основано


Центр «Сова» занимается несколькими темами:

- движением русских националистов как политическим феноменом;

- проблемами преступлений ненависти и противодействия им;

- конфликтами, связанными с общественным бытованием религии в российском, в целом секулярном, обществе;

- проблемами ограничения агитационной и организационной деятельности, направленной на возбуждение этнической, религиозной и иной подобной ненависти и на поддержку идейно мотивированного насилия с любыми целями;

- злоупотреблениями и заблуждениями государства и общества в политике регулирования во всех этих сферах.

Практически говоря, все эти темы имеют немало пересечений, но не могут рассматриваться как разные аспекты какой-то одной.

Все эти темы рассматриваются в масштабе России. Мы отдаем себе отчет в существовании региональных особенностей, но далеко не всегда имеем возможность их реально учитывать.

На международном уровне мы работаем в двух направлениях, назовем их условно западным и восточным. На западном мы участвуем в обсуждении проблем общего характера (как европейцы и как представители полигона «плохих практик») и представляем российские проблемы. На восточном – транслируем имеющийся опыт, особенно для стран, заимствующих спорные или явно плохие российские практики.

Во всех темах в сфере наших интересов проявляется общая проблема: те или иные идейно мотивированные группы, большие и малые, добиваясь своих целей, могут представлять угрозу для общества, большую или меньшую, и общество, само или – чаще – в лице государства, этой угрозе противостоит, посредством полемики, профилактики разного рода, изменения общественных условий и репрессии. Наше особое внимание направлено на проблему адекватности и уместности тех или иных мер регулирования, в первую очередь – репрессивных.

Разумеется, мы понимаем, что реальность сложнее: какие-то группы одним представляются опасными, другим полезными, третьим нейтральными, разные люди в разных случаях предпочитают разные методы противодействия (если вообще считают его уместным). Но по большинству таких спорных вопросов есть доминирующая точка зрения и она, как правило, соответствует государственной политике. Таким образом, формируется определенная политика противодействия общественным угрозам, более или менее реальным, с нашей точки зрения. Мы эту политику оцениваем и предлагаем корректировать.

С правовой точки зрения, речь идет о комплексе правовых (или квазиправовых) норм и практик, которые по большей части (хотя в сфере религии или регулирования интернета – не полностью) относятся к антиэкстремистскому законодательству или смежны с ним.

Преимущественное для нас значение имеют следующие принципы, причем именно в указанном ниже порядке:

- соблюдение основных гражданских и политических прав,

- демократическое политическое устройство,

- защита прав уязвимых меньшинств,

- необходимость защищать перечисленное выше от покушений, в том числе ценой ограничения отдельных прав и – в критических ситуациях, угрожающих существованию придерживающегося этих принципов режима, – ценой ограничения или приостановки демократических механизмов.

Этот подход зафиксирован в Европейской конвенции по правам человека и в принятых вскоре за ней двух основополагающих для нас других глобальных конвенциях – Пакте о гражданских и политических правах и Конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации. Эти документы не только утверждают права и свободы, но и устанавливают ограничения на них, необходимые для тех или иных особо значимых целей.

Мы не считаем, что эти документы идеальны. Но они отражают именно указанный подход и являются общепринятой правовой основой в интересующей нас сфере, а в России, согласно Конституции, они имеют приоритет перед национальным законодательством (мы не думаем, что выход России из Совета Европы должен существенно повлиять на наш подход).

Мы понимаем, что эти документы приняты более полувека назад и могут казаться в чем-то устаревшими, но жизнь до сих пор не удовлетворяет зафиксированным в указанных конвенциях нормам, причем даже в странах более в этом отношении успешных, чем Россия. Поэтому мы в целом ограничиваемся только этими «старыми» нормами, при любых возможных разногласиях по иным поводам. Можно считать, что мы консервативны в этом смысле.

Перечисленные выше принципы декларируются как основополагающие для послевоенных политических режимов, часто называемых либеральными демократиями. Однако наше общее согласие с этими принципами не тождественно определению Центра «Сова» как либеральной организации, так как либерализм – более широкое понятие, и по другим его аспектам единомыслие в «Сове» не предполагается. И наконец, Центр «Сова» не является политической организацией не только в том смысле, что ни в какой форме не участвует в борьбе за власть, но также и в том, что наша деятельность не направлена на поддержку того или иного политического или идеологического проекта.

Нас объединяет понимание того, что государство и общество в сегодняшней России, сталкиваясь с непростыми задачами, относящимися к темам защиты безопасности, возбуждения ненависти, дискриминации и так далее, – зачастую выбирают чрезмерно жесткие решения, противоречащие указанным выше принципам. Поэтому применительно к России наш подход не консервативен: мы выступаем за изменения, приближающие нашу страну к ценностям Конвенции и нашей собственной Конституции.

Есть более сложные вопросы – регулирование социальных сетей, профилактика тех или иных форм интолерантности, сотрудничество государства с религиозными объединениями и т.д. – здесь нет проверенного магистрального пути, и, сталкиваясь с этими темами, мы не должны торопиться с рекомендациями. Наиболее продуктивным путем представляется инициирование качественной дискуссии на эти темы (с опорой в том числе на изучение опыта более продвинутых в этих вопросах обществ).

У нашей деятельности две стратегические задачи.

Первая связана с нарастающей репрессивностью государства и общества. Мы не можем сами остановить эту тенденцию, но мы можем ее анализировать и делать более понятной для всех, а также способствовать ее торможению или ослаблению. При этом мы стремимся не скатываться в излишние обобщения любого толка, избегаем лозунгов и призывов, но напротив – исследуем и объясняем нюансы. При всем понимании ограниченности наших возможностей и при всей сдержанности ожиданий мы ориентируемся на использование наших аналитических продуктов в процессе реформирования государственных и общественных механизмов и институтов. Эта задача, естественно, предполагает диалог и иногда сотрудничество, а следовательно – и компромиссы, с самыми разными акторами, будь то разумные «государственники» из правительственных агентств или, напротив, либертарианцы, сторонники последовательной секуляризации или, напротив, представители религиозных движений.

Вторая наша стратегическая задача связана с пониманием того, что существующий политический режим изменится, рано или поздно, так или иначе. Разумеется, не факт, что к лучшему. Но в период перехода, то есть большей вариативности, понадобятся результаты анализа и готовые предложения, направленные на необходимые изменения. И чем отдаленнее окажется этот период, тем важнее сохранение очагов верности ценностям Конвенции, в том числе в сфере нашей компетенции.

Тактически наши задачи заключаются в том, чтобы оценивать угрозы обществу, конечно, только в сфере наших интересов, посредством мониторинга и давать оценку тем или иным действиям общественных групп и государства. Это означает, что мы оцениваем:

- деятельность радикальных националистических, исламистских и прочих опасных группировок и течений; сейчас мы ограничены в ресурсах и фактически изучаем преимущественно русский национализм, но потенциально «Сову» могли бы интересовать любые радикальные течения;

- деятельность различных общественных групп и организаций в интересующей нас области, направленную на поддержку ценностей Конвенции или против таковых; это предполагает умение различать такие группы и их цели, а также отличать действия, не соответствующие этим ценностям, от прямой агрессии против этих ценностей;

- деятельность государства в интересующей нас сфере.

Мы понимаем, что наши оценки не идеальны, возможны и фактические ошибки, и мы всегда открыты для содержательной дискуссии.

Мы стараемся не оценивать заведомо отрицательно или положительно деятельность различных групп и государства. Например, мы отдаем себе отчет в том, что действия государства могут быть направлены против реальной угрозы, но при этом чрезмерно ограничивать гражданские права и свободы, а могут быть направлены против угроз, которые мы считаем мнимыми, но быть при этом в рамках Конвенции.

Мы видим свою цель в том, чтобы вникать в детали и разбираться в полутонах, даже если такой анализ многим представляется избыточным.

Наша деятельность представлена на этом сайте. В каждом его действующем разделе представлено описание того, что и как в разделе освещается.