Анна Пантелеева, Кристина Рожкова, Сергей Евстюхин и Ярослава Гуменная выслушали приговор по ст. 148 и 144 УК за фотосессию на Большеохтинском клабище.
19 февраля 2026 года Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга вынес приговор Анне Пантелеевой, Сергею Евстюхину, Кристине Рожковой и Ярославе Гуменной. Все они признаны виновным по ч. 2 ст. 148 (оскорбление религиозных чувств верующих, совершенное в местах, специально предназначенных для проведения богослужений, других религиозных обрядов и церемоний) и по п. «а» ч. 2 ст. 244 УК (надругательство над телами умерших и местами их захоронения, совершенное группой лиц по предварительному сговору). Пантелеева и Рожкова приговорены к двум годам лишения свободы условно с таким же испытательным сроком, Евстюхин и Гуменная — к полутора годам условно с испытательным сроком в полтора года.
Государственный обвинитель в прениях сторон просил признать назначить подсудимым наказание в виде лишения свободы в колонии-поселении на сроки от трех до четырех лет.
Поводом для преследования молодых людей послужила фотосессия, которую они устроили на 16 июня 2024 года Большеохтинском кладбище. Кадры фотосессии, участницы которой находились на могилах в частично обнаженном виде, опубликовала в Instagram художница Пантелеева. Информацию об этом распространил Владислав Поздняков, создателя запрещенного как экстремистское сообщества «Мужское государство»; жалобу подал и активист и борец с ЛГБТ Тимур Булатов.
Органы внутренних дел заявили, что обнаружили материалы «в ходе мониторинга» и возбудили уголовное дело по ст. 244 УК. 19 июня была заключена под стражу Пантелеева, а на следующий день — трое других фигурантов дела. В августе их освободили из СИЗО (изначально Гуменную отпустили под подписку о невыезде, остальных — перевели под домашний арест). 19 декабря 2024 года дело поступило в суд, причем с дополнительной квалификацией по ч. 2 ст. 148 УК.
Суд согласился с этой квалификацией действий подсудимых. По сообщению пресс-службы, суд установил, что «Гуменная, выступая в качестве модели, позировала на кладбище в частично обнаженном виде, опутанная веревками и привязанная к могильному деревянному восьмиконечному православному кресту — символу Русской православной церкви, установленному в качестве надмогильного сооружения места захоронения». Аналогичным образом, но привязанная к скамейке у могилы, позировала Пантелеева; она же обняла привязанную к кресту Гуменную и сделала с ней фото. Евстюхин связывал моделей в стиле «шибари», «руководил» их действиями привязывал их снимал фото и видео. Рожкова также руководила действиями моделей и вела фото- и видеосъемку, установил суд.
По пересказу пресс-службы суда, сторона защиты заявила, что фотографии были сделаны не на могилах, а на лавках около, что цели оскорбления религиозных чувств верующих ни у кого из подсудимых не было и что «потерпевших, которые оскорбились, нет, за исключением эксперта, который должен был быть независимым, но оскорбился». Кроме того, на моделях «присутствовала одежда, в которой многие появляются в бассейне или спортзале», утверждала защита. При этом подсудимые заявили о раскаянии.
На наш взгляд, преследование участников фотосессии неправомерно в части квалификации их действий по ч. 2 ст. 148 УК . С нашей точки зрения, неопределенное понятие «оскорбление религиозных чувств верующих», введенное в состав ст. 148 УК, не имеет и не может иметь четкого юридического смысла. К тому же неясно, на каких основаниях действия петербуржцев были квалифицированы по ч. 2 ст. 148 УК: в отличие от храма, кладбище не следует считать местом, специально предназначенным для проведения богослужений. Согласно Федеральному закону «О погребении и похоронном деле», «на общественных кладбищах погребение может осуществляться с учетом вероисповедальных, воинских и иных обычаев и традиций».
